ИИ сэкономит аграриям Казахстана до 57% энергии — выиграют богатые

Глава Казахстана Касым-Жомарт Токаев выразил поддержку инициативе по интеграции искусственного интеллекта в агропромышленный комплекс. Подобный шаг открывает перед сельхозпроизводителями перспективу снизить затраты на пестициды, электроэнергию и воду, а государству сулит статус одного из главных продовольственных центров на территории Евразии в условиях глобального дефицита продовольствия. В то же время дороговизна технологий приведет к тому, что преимуществами первыми воспользуются крупные и финансово стабильные агропредприятия. Небольшие хозяйства рискуют оказаться в отстающих, к тому же недостаточная точность работы нейросетей на незнакомых участках снижает доверие аграриев к новым разработкам.

Инициатива задействовать искусственный интеллект в казахстанском сельском хозяйстве исходила от основателя и генерального директора NVIDIA, после чего Токаев поддержал ее в своем Послании народу, о чем информирует inbusiness.kz. По словам исследователя интеграции ИИ в аграрную отрасль Мустафы Фараджпура, к 2050 году глобальное население может возрасти до 9,7 млрд человек, что потребует увеличения объемов выпуска продуктов питания приблизительно на 70%. Эксперт уверен, что стандартные подходы не справятся с такой задачей, поэтому необходим переход к концепции «Сельскому хозяйству 4.0», опирающейся на автоматизацию, ИИ, анализ информации и интернет вещей.

При привычных методах работы агроном физически не способен исследовать каждый сектор обширного поля, одновременно отслеживая взаимосвязи между метеоусловиями, свойствами почвы и самочувствием культур. Нейросетевые алгоритмы сводят воедино информацию с датчиков, беспилотных аппаратов и метеорологических станций, сопоставляют их с данными минувших сезонов, что помогает выявлять проблемные зоны, точнее прогнозировать сбор урожая и определять оптимальное время уборочной кампании. В общей сложности сокращение расходов благодаря ИИ варьируется в диапазоне от 50% до 95% с учетом полевых условий, плотности сорной растительности и конкретного вида культур.

Фараджпур подчеркивает наличие барьеров институционального, технического и экономического характера, препятствующих использованию технологий. К примеру, результативность управления поливом напрямую связана с доступностью облачных вычислительных систем и коммунальной инфраструктуры. Существенные сложности возникают и в ходе оценки потенциального урожая: алгоритмы демонстрируют высокую точность на изученных полях, тогда как аграрии нуждаются в выявлении глобальных закономерностей. Эксперименты с канадской моделью на шести участках показали, что уровень корреляции прогнозов на уже известных площадях составлял 0,81, снижаясь на незнакомых до 0,39.

Разницу в 52% исследователь называет критическим фактором для доверия клиентов, несмотря на усилия разработчиков по адаптации алгоритмов к практическим реалиям. Существенным препятствием выступает и финансовая сторона вопроса: закупка дронов и привлечение квалифицированных специалистов по карману далеко не каждому фермеру, поэтому реальную отдачу от применения ИИ в настоящее время ощущают преимущественно зажиточные хозяйства. Для основной массы аграриев Казахстана широкое использование нейросетей пока остается непривычной практикой: этапы производственной цифровизации ими уже освоены, однако четкое понимание выгод от ИИ и подбор подходящих решений находятся лишь на начальной стадии. При этом производителям уже поступали отдельные предложения. В дальнейшем намечено развертывание точного земледелия, запуск «умные фермы», организация единого хранилища данных агросектора и создание общей отраслевой системы.

Аналогичные тенденции прослеживаются и на российском рынке. Со ссылкой на аналитиков Strategy Partners заместитель генерального директора структуры «Агропромцифры» Алексей Артемьев указывает, что объем рынка искусственного интеллекта в АПК России к 2030 году способен увеличиться в 20 раз. Ситуация схожа с казахстанской: опережающие выгоды извлекут предприятия, оперативно перешедшие на «цифру», а хозяйства, замедлившие технологическое переоснащение, могут растерять свои конкурентные позиции.

Современные алгоритмы корректируют и схему кредитования бизнеса: начиная с 2027 года казахстанские крупные предприятия обяжут проходить оценку социальных и экологических рисков (ESG-проверку) перед получением займов. В Банке ЦентрКредит внедрение систем на базе ИИ позволило снизить число мошеннических действий в 5–8 раз в рамках отдельных сценариев, однако цифровизация здесь также сдерживается высокой стоимостью вычислительных мощностей. Власти переносят этот подход и на распределение бюджетных средств: как сообщил министр ИИ и цифрового развития Жаслан Мадиев, искусственный интеллект займется выявлением неоправданных госрасходов, а четыре ведущие финансовые системы Казахстана объединятся в общую цифровую экосистему. Для рядовых граждан это означает усиление прозрачности и государственного контроля, поскольку алгоритм Smart Data Finance уже сопоставляет сведения из 80 источников, фиксируя расхождения между имуществом жителей и их декларируемыми заработками.